[Прачытаць калонку па-беларуску можна тут]
Аўтарская калонка сябра Беларускага ПЭНа Аляксандра Фядуты.
Аляксандр Фядута – літаратар, рэдактар, журналіст, перакладчык, літаратуразнаўца (доктар габілітаваны гуманітарных навук у спецыяльнасці «Літаратуразнаўства»), палітычны аналітык.
У матэрыяле прыводзіцца асабістае меркаванне аўтара. Яно можа не супадаць з пазіцыяй арганізацыі.
ПРИВЫЧКА К ТОПОРУ
Маму в 1941 году угнали на работы в Третий Рейх в первый раз. Она не рассказывала об этом. Как и о второй своей отправке на работы в том же направлении – в 1943 году. Потом, по обрывкам каким-то, по осколкам ее высказываний я что-то узнавал, что-то додумывал. Как и о военной истории всей моей семьи, пребывавшей до освобождения Гродно, как говорится, на оккупированной территории.
Уже подростком я спросил ее однажды:
– А ты помнишь, как началась война?
– Какая война? – переспросила она меня.
– Ну, как – «какая»? Как в песне: «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа…» Сорок первый год.
Мама промолчала немного, а потом ответила:
– Ты не понимаешь. Война началась в тридцать девятом. А потом просто пришли немцы.
…Возможно, я действительно не понимал, о чем она говорит. Не понимал: а что, у войны может быть два начала? А как это?
Сейчас, спустя столько лет я знаю, что и окончаний у одной и той же, казалось бы, войны может быть несколько. Только та война, которая началась на моих глазах, длится дольше той, о которой мне рассказывали в школе. А потом я сам рассказывал о ней в школе – уже своим ученикам.
Нынешняя война началась для меня примерно за две недели до того, как взорвалась информационная бомба по НТВ.
«Чикатило» – мой молодой сокамерник по «Володарке», кудрявый очкарик, арестованный тоже по какой-то из политических статей, – спросил меня:
– А война между Россией и Украиной будет?
Спросил он обыденно, даже не осознавая того ужаса, который пробуждает во мне своим вопросом. Чикатило его прозвали за внешнее сходство с известным маньяком советской эпохи, а так парень он был вполне миролюбивый, читавший Кафку и Короткевича.
– Вы с ума сошли! Им же это совсем невыгодно!
«Им» – это Байдену и Путину. И я начал с жаром объяснять, почему эта война не может закончиться ничьей победой, но наверняка приведет к еще более страшной и кровавой бойне…
Кудрявый Чикатило с облегчением вздохнул и полез к себе на третью полку нар, чтобы вновь углубиться в чтение «Процесса» Кафки.
Он застал меня врасплох своим вопросом. Я сидел на шконке, задыхаясь от волнения, и пытался доказать сам себе, что этой войны не будет. Не может ее быть!
А через две недели из новостного выпуска НТВ я узнал, что – вот оно началось. Взорвалось. Выстрелило.
Ведь была уже война, которую моя страна проиграла. Афганистан был. Генерал Борис Громов, с которым мне довелось несколько раз беседовать накануне выборов губернатора Московской области, выводил потом с территории пребывавшего в состоянии постфеодализма центральноазиатского государства нашу героическую армию, позорно проигравшую ту войну. Атомная сверхдержава проиграла народу, который она не знала и глубоко презирала в душе. Оттуда, с той войны, вернулось поколение «цинковых мальчиков», говоря словами Светланы Алексиевич, которые вряд ли понимали, за что именно их боевые товарищи отдавали свои жизни. «Потерянное поколение», о котором писал в своих романах Эрих Мария Ремарк.
И у Алексиевич, и у Ремарка они вернулись с войны покалеченными не только физически, но и духовно. Потому что так и не смогли получить внятного ответа на главный вопрос – «За что?!»
Сейчас началась война, в которую было так же трудно поверить, как и в повторное избрание Дональда Трампа. Но она началась. И непонятно, когда и как закончится эта война, в которой не будет победителя, что бы ни говорили нам потом учебники истории.
Она, наверное, превратилась бы в нечто обыденное, к чему мы все привыкли. Помните, у не слишком популярного нынче на свободе Достоевского в «Братьях Карамазовых» чёрт спрашивает брата Ивана: мол, что будет, если придать топору некоторую скорость, чтобы он оторвался от земли и взлетел? И сам же отвечает: а ничего не будет. Люди привыкнут к топору и занесут время его восхода и время захода в календарь.
Не время восхода и захода солнца – время восхода и захода топора.
Достоевский был пророком. Если не привыкли, то еще привыкнем. Вот ведь, генерал ядерной державы сообщает своей жене о собранной им коллекции ушей солдат страны, на которую напала его армия, и та – женщина, мать, вероятно, – не ужасается. Привыкла? Не в первый раз? Наверное, в Чечне во время войны тренировался. Коллекционер.
И даже если завтра невозможный, неприемлемый для обеих сторон мирный договор будет подписан, война не закончится. Отрезанное ухо не приставишь на прежнее место. Жизни убитым людям не вернешь. И к топору, восходящему над человечеством, не очень хочется привыкать. Солнца хочется – не топора.
Александр Федута
Чытаць папярэднія тэксты:
Той, которая ждёт… Авторская колонка Александра Федуты
Литература и жизнь. Авторская колонка Александра Федуты
Первая встреча, последняя встреча… Авторская колонка Александра Федуты