[Прачытаць калонку па-беларуску можна тут]
Аўтарская калонка сябра Беларускага ПЭНа Аляксандра Фядуты.
Аляксандр Фядута – літаратар, рэдактар, журналіст, перакладчык, літаратуразнаўца (доктар габілітаваны гуманітарных навук у спецыяльнасці «Літаратуразнаўства»), палітычны аналітык.
У матэрыяле прыводзіцца асабістае меркаванне аўтара. Яно можа не супадаць з пазіцыяй арганізацыі.
ОБРЕЧЕННЫЕ КЛЕТКИ
Сериал «Триггер» я начал смотреть на «володарке», в камере № 17. Он шел вечером, поэтому в разгар зрелища нам приходилось выключать телевизор в ожидании вечерней проверки. Проверка заканчивалась, и наша камера опять смотрела серию – вернее, досматривала.
В общем-то, думал я, телесериалы они снимать научились. То есть, не мыльные оперы – это, с позволения сказать, «искусство» с повторяющимися сюжетами, одинаковыми девицами, страдающими от несчастной любви, и еще более одинаковыми бандитами, явно не дотягивающими до низкоголливудского уровня, я не стану смотреть даже под страхом пожизненного заключения в камеру, где телевизоры будут вместо стен. Но сериалы, в которых есть место хорошим актерам, тоже научились снимать. К сожалению, не беларусы. У нас таких денег, чтобы заплатить Максиму Матвееву и Игорю Косталевскому, просто нет. Хотя есть сценаристы, были режиссеры и, может быть, остались актеры.
В «Триггере» меня привлекло все. Актерские работы. Их много. Все играют хорошо. Операторская работа – жесткая, хотя временами сбивающаяся на съемки в сериале «Пес» – ну том, где собачка и капитан Гвоздилов, патентованный идиот, на котором клейма ставить негде. Сценарий. Каждая серия имеет две сюжетные линии. Одна – сквозная, кочующая из серии в серию, и связанная с главным героем, которого как раз и играет Максим Матвеев. Там зритель может вовсю настрадаться, следя за перипетиями любовной истории главного героя, а заодно и попытаться угадать, удастся ли психологу Артему, отбывшему срок за убийство пациента, которого он не совершал, добиться справедливости. И вторая – дискретная. В каждой серии – рассказ о небольшой психологической травме, которую один из персонажей перенес в детстве, а теперь Артем пытается помочь этому персонажу – разумеется, за деньги – ничего личного, только бизнес – от этой травмы избавиться.
Сейчас я пересматриваю «Триггера» заново. Во-первых, тогда меня просто вывезли с «володарки» в колонию, а там было просто не до телевизора: беларусское телевидение в больших объемах – это пытка, которой лучше избегать. А во-вторых, оказывается, были еще два сезона, которых я не видел. Сейчас вот смотрю все с самого начала.
И смотрю не только для того, чтобы узнать, чем там у Артема Стрелецкого все закончилось. Есть еще одна причина.
Один из очень близких мне людей – практикующий психолог. Осенью 2020 года мы разговорились с ним. Этот человек, с которым я дружу последние полвека своей жизни, рассказывал мне о своей работе – в 2020 году, подчеркиваю.
– Работаю в три смены, – сказал он мне за чашкой кофе. – Первая смена – приводят молодежь, которую ибили, измочалили накануне. Это с самого утра. Потом – вторая смена – приходят родители избитой молодежи, в состоянии абсолютной истерики, и мне нужно их успокоить как-то. А третья смена – приходят те, кто бил. Силовики приходят. Они ведь понимают, что они делают. Знают, что рано или поздно, возможно, придется ответить. Боятся. Им нужно выговориться, потому что завтра они опять пойдут бить эту детвору, ссылаясь на приказ, и страх будет только расти.
– Тяжело? – спросил я, дожидаясь, пока мой кофе остынет.
– Ну, работа… Заработок, понимаешь…
Понимаю. На самом деле, есть еще и четвертая категория, которую, однако, к психологу не загонишь. Это лица, отдающие приказы. Их страх еще больше, еще сильнее.
И есть пятая. Те, кто делает вид, что он здесь не при чем.
Этим исчерпывается сегодня структурирование нашего общества. Те, кого я когда-то с радостью именовал «непоротым» поколением, стало поколением «непоротым, но битым», а за одного битого, как известно, двух небитых дают. Битые, арестованные, узаконенно подвергнутые физическому и моральному насилию, эти «люди 2020» становятся только сильнее, где бы они ни находились – на родине или в изгнании. И те, кто вчера еще считал это поколение мальчиками и девочками, но пытался защитить их – потому что это были их мальчики и девочки, их дети, племянники, зачастую внуки, – пытался, повторюсь я, защитить их, и потому сам пострадал – они тоже становятся сильнее. Потому что не задают вопрос: «Стоило ли?» Не стоит так вопрос, они это понимают.
О втором киевском Майдане я узнал, находясь в Вильнюсе на саммите Евросоюза. Главный редактор «Газеты Выборчей» Адам Михник, чуть заикаясь, спросил:
– С-саша, ты же сейч-час из Киева? Что там такое?
А я не знал, что такое. Интернетом в телефоне я не пользовался, да и вообще меня больше интересовало, подпишет Янукович наконец договор об Ассоциации Украины с Евросоюзом или нет. И прошел в другую комнату, где стоял телевизор…
Я позвонил в Киев однокурснице, заведовавшей кафедрой в одном из киевских университетов.
– Ирка, ты где?!
– Как где? На Майдане! Мы все на Майдане!
– Ты что, не понимаешь? Они потом посадят всех деканов отсматривать пленки. Вас вычислят, и тебя уволят!
– Это ты не понимаешь! Детей дубинками били! Здесь сейчас весь Киев!
Своих детей киевляне тогда отстояли. Сейчас отстаивают свою свободу и свою страну. Они едины в этом. Кто не с ними, тот уже давно против них. Так отпадают омертвевшие клетки кожи. Украинское общество здорово – разумеется, по преимуществу здорово.
С беларусами хуже.
Сериал «Триггер» – не о судьбе одного профессионального психолога, который и сам страдает, судя по всему, некоторыми формами психического расстройства. Оно о больном обществе. О том, как люди не слышат или не хотят слышать друг друга. О попытках выместить собственные психические проблемы на других людях. О попытках загнать болезнь глубоко в себя, даже не задумываясь о последствиях. И «Триггер» – не о российском – вернее, не только о российском обществе. Он о каждом из нас, кто самонадеянно считает себя абсолютно здоровым.
Но мы не можем быть абсолютно здоровыми. Потому что мы – частица этого общества. Мы – часть больного организма, именуемого народом Беларуси. И мы не знаем, в какой момент эта болезнь проявится в каждом из нас, как клетка не знает, в какой именно момент она станет раковой. Но если есть больные клетки, болен весь организм. Каждый из нас.
Артем Стрелецкий в «Триггере» заставляет своих пациентов проговорить вслух свои проблемы, осознать их корни. Лишь тогда можно вылечиться.
Наше общество боится признаться самому себе, насколько оно больно. Каждая клетка считает, что она сможет попросту отделиться от общей совокупности больных клеток и жить дальше собственной жизнью. Но так не бывает.
Так – не бывает.
Значит ли это, что мы – обречены?
Я спросил бы об этом своего друга-психолога. Но меня вырезали из единого организма и выбросили, думая, что таким образом им будет легче переносить болезнь. Смешные люди.
Александр Федута
Чытаць папярэднія тэксты:
Нам говорили, что нас не ждут. Авторская колонка Александра Федуты
Племянники Паниковского. Авторская колонка Александра Федуты