[Прачытаць калонку па-беларуску можна тут]
Аўтарская калонка сябра Беларускага ПЭНа Аляксандра Фядуты.
Аляксандр Фядута – літаратар, рэдактар, журналіст, перакладчык, літаратуразнаўца (доктар габілітаваны гуманітарных навук у спецыяльнасці «Літаратуразнаўства»), палітычны аналітык.
У матэрыяле прыводзіцца асабістае меркаванне аўтара. Яно можа не супадаць з пазіцыяй арганізацыі.
ОЧЕНЬ ЗАДНЕЕ ЧИСЛО
В Варшаве, в Музее Вольной Беларуси, шел круглый стол, организованный белорусским ПЭНом и ПЭНом Фландрии. Для тех, кто не в курсе, что есть Фландрия, могу дать совет: прочтите одну из любимых моих книг – «Легенду об Уленшпигеле» Шарля де Костера. И вы узнаете, чем борьба жителей Нидерландов за свободу в XVI – XVII веках отличается и чем схожа с борьбой беларусов в веке ХХI.
Кстати. «Легенду» перевел на беларусский язык великий Язэп Семяжон. И в магазинах Минска она все еще может лежать.
В разгар увлекательной, как всегда, беседы о трагических судьбах беларусских политзаключенных и особенно «людей слова», я заглянул в телеграм и узнал о том, что суд Заводского района города Минска признал очередные книги экстремистскими.
Об этом тут же написали ведущие белорусские медиа, чьи редакции, волею судьбы, расположены сегодня за пределами Беларуси. Не «беглые», нет, – вытесненные с родины, выдавленные из нее. Но тем не менее, все еще получающие оттуда достаточно проверенную – как и в данном случае – информацию.
Список возглавляет сборник цитат из нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич, как раз в этот день, волею судьбы, во все той же Варшаве, но на другой площадке, призывавшей к диалогу беларусов с беларусами – вот такой, понимаете ли, загадочный экстремизм.
Включили в список популярно-филологические очерки Винцука Вячорки, давно ушедшего на политическую пенсию, но все еще остающегося одним из лучших практикующих лингвистов-беларусоведов.
И книгу покойного Станислава Шушкевича о неокоммунизме. Вышла эта книга так давно, что уже и не упомнишь, когда.
И я вспомнил, что знал о существовании этой книги, когда ее еще не было на бумаге.
Вначале мне рассказал о ней мой друг Олег Богуцкий, известный деятель социал-демократического движения в Беларуси, работавший тогда в партии Шушкевича. Он спрашивал моего совета по нескольким интересовавшим его вопросам. Олег был человек сложным, но грамотным, и предпочитал не допускать фактических ошибок. Его интересовало горбачевское время, которое я помнил чуточку лучше.
В разговоре выяснилось, что Станислав Станиславович попросил его отредактировать уже написанную книгу, и сейчас Олегу нужна моя консультация.
Мы встретились втроем на квартире автора книги, у которого всегда был прекрасный кофе, разговорились.
С Шушкевичем у нас были сложные отношения. Мы были знакомы с 1991 года, и хотя были друг другу симпатичны, все время подшучивали в разговоре. Он поддразнивал меня бурным комсомольским прошлым, я его – дружбой с Ли Харви Освальдом и связанными с этим некоторыми другими знакомствами.
Поддразнивали друг друга, но не обижались.
Книга его мне не слишком понравилась, о чем я сказал автору честно. Он определял лукашенковскую идеологию начала нынешнего века как неокоммунизм. С моей точки зрения, эта идеология – судя по тому, что заказ на основные концепты государственной идеологии, размещенный тогдашним идеологическим боссом Владимиром Заметалиным в частной фирме, работавший там небезызвестный диссидент Ким Хадеев назвал заказом на новый национал-социализм, к коммунизму как раз отношение не имела. Как не имеет к нему все то, что проповедует в России, например, Геннадий Зюганов. Это нечто иное, приспособленное под сиюминутные нужды конкретного лица, теряющего веру в собственную идейную привлекательность.
Но называвший себя социал-демократом Шушкевич усердно продолжал настаивать на термине «неокоммунизм».
В какой-то момент (а обсуждение шло несколько дней), идя по улице, я спросил Богуцкого, почему его шеф настаивает на явно ущербном в данном случае термине. Покуривая не слишком дорогую сигарету (в тот момент у него был очередной финансовый кризис), Олег Данилович ехидно улыбнулся:
– Другой не пройдет. Он пообещал написать книгу именно под таким названием. Поменять его на ходу – значит, отказаться от возможности издать.
– А он не видит, что таким образом не обвиняет режим, а его отчасти даже облагораживает, что ли? В глазах собственного поколения, по крайней мере, помнящего войну? Сравни он все происходящее с явно напрашивающейся диктатурой Муссолини – так оно оправданней будет.
– Ничего не поделаешь.
Ничего не поделали.
На обложке книги был запечатлен гигантский мужик с красным знаменем, нарисованный гениальным Борисом Кустодиевым.
Вот сейчас нет уже на свете ни умершего достаточно рано Олега Богуцкого, ни похороненного под улюлюканье и лай беларусских телевизионных шавок Станислава Шушкевича. И на единственную «политологическую» книгу участника памятного «разваливания» Советского Союза в декабре 1991 года я давно не видел ссылок в интернете и в каких-либо ученых трудах.
И вдруг!
Задним числом ее вносят в список экстремистских!
Какое-то уж очень заднее число получается.
И я начал составлять список совершенно экстремистской литературы, которая самим своим существованием должна наталкивать на нежелательные параллели некоторых прежних с некоторыми нынешними режимами.
Юлиус Фучик. «Репортаж с петлей на шее».
Евгений Замятин. «Мы»
Виктор Франкл. «Психолог в концлагере»
Герберт Уэллс. «Остров доктора Моро»
Артур Кестлер. «Слепящая тьма»
Евгений Шварц. «Дракон»
Стивен Кинг. «Мертвая зона»
Перечтите, друзья мои. Не Оруэллом, как говорится, единым живо человечество. И не «Тайной Овального кабинета».
Однако ощущение такое, что зеркала в Беларуси скоро будут разбивать. Ну, просто, – чтобы в них не смотреть. Так спокойней.
Александр Федута
Чытаць папярэднія тэксты:
Дождь Вивальди. Авторская колонка Александра Федуты
Немного политической астрономии. Авторская колонка Александра Федуты